Чудо Благодатного Огня

Чудо Благодатного Огня

Иерусалим

На протяжении без малого двух тысяч лет православные христиане встречают свой величайший праздник — Воскресение Христово (Пасху) в храме Воскресения в Иерусалиме. В этой величайшей для христиан святыне, находится Гроб, где был погребен, а затем воскрес Господь Иисус Христос. Каждый раз все, кто находятся внутри и поблизости с храмом на Пасху становятся свидетелями схождения Благодатно Огня.

Благодатный Огонь является в храме уже не первое столетие. Самые ранние упоминания о схождении Благодатного Огня в канун Воскресения Христова датируются IV веком. В них есть описание и более ранних схождений.

Ожидание Святого Огня начинается приблизительно за сутки до начала Православной Пасхи, которая, как известно, празднуется в иной день, чем у других христиан. В Храме Гроба Господня начинают собираться паломники, желающие своими глазами увидеть схождение Благодатного Огня. Среди присутствующих всегда много инославных христиан, мусульман, атеистов. Храм вмещает до десяти тысяч человек. Вся площадь перед ним и анфилады окрестных сооружений заполняются народом.

«Накануне в храме уже все свечи, лампады, паникадила были потушены. Еще в неотдаленном прошлом тщательно наблюдалось за сим: турецкими властями производился строжайший обыск внутри часовни; по наветам католиков доходили даже до ревизии карманов священнодействовавшего митрополита, наместника Патриарха...».

На середине ложа Живоносного Гроба ставится лампада, наполненная маслом, но без огня. По всему ложу раскладываются кусочки ваты, а по краям прокладывается лента. Приготовленная таким образом Кувуклия (часовня над Гробом Господним) после осмотра турецких стражников, а ныне — полиции, закрывается и опечатывается местным ключником-мусульманином.

Один из очевидцев пишет: «И вот утром Великой Субботы, в 9 часов по местному времени, начали появляться первые признаки Божественной силы: послышались первые раскаты грома, между тем как на улице было ясно и солнечно. Продолжались они в течение трех часов (до двенадцати). Храм начал озаряться яркими вспышками света. То в одном, то в другом месте стали блистать небесные зарницы, предвещающие сошествие Небесного Огня». Это чудо сопровождается неизменными на протяжении веков действиями.

Средневековый паломник повествует. «В половине второго часа, раздается колокол в патриархии и оттуда начинается шествие. Длинной черной лентой входит греческое духовенство в храм, предшествуя его Блаженству, Патриарху. Он — в полном облачении, сияющей митре и панагиях. Духовенство медленной поступью минует «камень миропомазания», идет к помосту, соединяющему Кувуклию с собором, и затем между двух рядов вооруженной турецкой рати, едва сдерживающей натиск толпы, исчезает в большом алтаре собора».

Через несколько минут после опечатывания Кувуклии в храм вбегает православная арабская молодежь, чье присутствие с давних времен является обязательным элементом Пасхальных торжеств. Молодые люди сидят на плечах друг у друга. Они шумно и весело просят Господа, чтобы Он даровал православным Благодатный Огонь; «Иля дин, иля виль эл Мессиа» (Нет веры, кроме веры Православной, Христос — истинный Бог) — повторяют они. Для прихожан- европейцев, привыкшим к спокойным богослужениям, весьма непривычно видеть такое шумное поведение местной молодежи. Однако Господь нам напоминал, что Он приемлет и такое, по-детски наивное, но чистосердечное обращение к Богу. «Во времена, когда Иерусалим находился под британским мандатом, английский губернатор попытался запретить однажды эти «дикарские» пляски. Патриарх молился в Кувуклии два часа, но огонь не сошел. Тогда Патриарх своей волей приказал впустить арабов... И огонь снизошел».

Арабы как бы обращаются ко всем народам: Господь подтверждает правильность нашей веры низведением Благодатного Огня накануне православной Пасхи.

В храм входит процессия, которая подходит к Кувуклии и трижды обходит ее. После этого православный Патриарх останавливается напротив входа в Кувуклию; его разоблачают от риз и он остается в одном полотняном подряснике, чтобы было видно, что он не проносит с собой в пещеру спичек или чего бы то ни было, способного зажечь огонь.

Hезадолго до этого в пещеру вносят большую лампаду, в которой должен разгореться главный огонь и 33 свечи — по числу лет земной жизни Спасителя. Затем Патриарх входит внутрь. Пещеру запечатывают большим куском воска и налагают на дверь красную ленту; православные служители ставят свои печатки. В это время в храме выключается свет и наступает напряженная тишина. В сердцах многих людей присутствуют не только терпение, но и трепет ожидания: в соответствии с преданием Иерусалимской Церкви считается, что тот день, когда Благодатный Огонь не сойдет, будет последним для людей находящихся в храме, а сам храм будет разрушен. В разные годы томительное ожидание длится от пяти минут до нескольких часов.

Мгновение спустя весь храм оказывается опоясанным молниями и бликами, которые змеятся по его стенам и колоннам вниз, как бы стекают к подножию храма и растекаются по площади среди паломников. В руках стоящих в храме и на площади загораются свечи, лампады находящиеся по бокам Кувуклии загораются сами (за исключением 13 католических), как и некоторые другие в пределах храма.

«И вдруг капля падает на лицо, а затем в толпе раздается крик восторга и потрясения. Огонь пылает в алтаре Кафоликона! Вспышка и пламя — как огромный цветок. А Кувуклия еще темная. Медленно — медленно, по свечам Огонь из алтаря начинает спускаться к нам. И тут громовой вопль заставляет оглянуться на Кувуклию. Она сияет, вся стена переливается серебром, белые молнии струятся по ней. Огонь пульсирует и дышит, а из отверстия в куполе храма на Гроб с неба опустился вертикальный широкий столб света» — так описывают это чудо паломники.

Двери Гроба открываются; выходит православный Патриарх, который благословляет собравшихся и раздает Благодатный Огонь.

Гонцы, еще тогда, когда Патриарх находится в Кувуклии, через специальные отверстия разносят Огонь по всему храму, огненный круг постепенно распространяется по храму. Однако не все зажигают огонь от патриаршей свечи, у некоторых он загорается сам. «Все ярче и сильнее вспышки Небесного Света. Теперь Благодатный Огонь стал летать уже по всему храму. Рассыпался ярко-голубыми бисеринками над Кувуклией вокруг иконы Воскресения Господня, и вослед вспыхнула одна из лампад. Врывался в храмовые часовни, на Голгофу (зажег на ней также одну из лампад), сверкал над Камнем Миропомазания (здесь также зажглась лампадка). У кого-то обуглились фитили свечей, у кого-то сами собой вспыхнули светильники, пучки свечей. Всполохи все более усиливались, искры тут и там разносились по пучкам свечей».

Один из свидетелей отмечает, как у стоящей рядом с ним женщины трижды сами загорались свечи, которые она дважды пыталась затушить. Людей, находящихся в это время в храме, переполняют непередаваемые и ни с чем не сравнимое по своей глубины чувство радости и духовного успокоения. По словам тех, кто побывал на площади и в самом храме при сошествии Огня, глубина чувств переполнявших людей в этот момент была фантастической, — из храма очевидцы выходили как бы заново родившимися, как они сами говорят, — духовно очистившимися и прозревшими.