Преподобномученик Мефодий (Иванов)

Преподобномученик Мефодий (Иванов)

Преподобномученик Мефодий, в миру Николай Иванович Иванов, родился в 1899 г. в городе Симбирске в семье священнослужителя. С юных лет молодой Николай избрал для себя путь духовного служения и для этого поступил в Духовную семинарию. Но, по всей видимости, семинарию ему закончить не удалось. Наступил 1917 г., и все семинарии и духовные училища новой властью были закрыты, и ему пришлось продолжать образование в обычной школе. В 1920 г. он трудился преподавателем в г. Саранске, а в 1921 г. в Пензе. Затем перебрался в Москву, где преподавал в одном из вузов. В 1923 г. он преподавательскую деятельность оставил и поступил послушником в Покровский монастырь г. Москвы, где в том же году принял монашеский постриг с именем Мефодий. В 1925 г. монаха Мефодия рукоположили в священнический сан. В 1929 г. Покровский монастырь был закрыт, отец Мефодий перешел служить в церковь Иерусалимской Божией Матери, за Покровской заставой. В 1929 г. был арестован органами ОГПУ и осуждён по ст.58-10 к трём годам ссылки в Северный край. Отбывать ссылку иеромонаха отправили в Пенежский район Архангельской области. Там он знакомится с пожилым вдовым священником протоиереем Петром, с которым у него завязывается глубокая духовная дружба. По всей видимости, отец Мефодий нашёл у него пристанище, а место служения протоиерея Петра, было местом служения иеромонаха Мефодия в ссылке, которое он совершал втайне от властей.

После окончания ссылки священники много переписывались между собой, делились новостями, обсуждали насущные проблемы, взаимно просили молитв за своих близких. Вот выдержка из письма протоиерея Петра отцу Мефодию от 1 января 1937 года: «Глубокоуважаемый друг и собрат о. Мефодий, радуйся о Господе! Поздравляю вас с Великими Христианскими праздниками с пожеланием всех благ от Господа Бога как душевных, так и телесных, особенно здоровья, на много лет благополучия в жизни, чтобы неленностно пасти стадо Христово! Очень часто вспоминаю Вас, поминаю за молитвою и горю желанием хотя бы одним глазком взглянуть на Вас. Последнее едва ли выполнимо, но, припоминая жизнь подвижников, были случаи свидания их через 40-50 лет…Письмо Ваше от 18 декабря 1936 года получил, и оно на меня произвело такое радостное впечатление, что как будто повидался с Вами. Не завидую Вам, что Вы часто ездите в Москву для свидания с друзьями, потому что я уже отвык от «шума городского», и, находясь в своей келии-избушке, думаю, что нахожусь ближе к Богу. Моё одиночество и избушка избавили меня от многих бед и зол. Если бы не моя такая тактика совершенно забыли бы имя Божие в Пинежском, Мезенском, Печерском районах; я один уцелел и напоминаю собой, что вера в Бога ещё не окончательно изжита в наших краях… Прошу Ваших, о. Мефодий, святых молитв, а когда Вас нарекут епископом, первый кричу - «аксиос». С почтением и любовью. Пётр». Текст письма красноречиво говорит об их отношениях. Видно, как отец Пётр предостерегает игумена Мефодия от поездок в Москву, и намекает, что это может привести к аресту.

После окончания срока ссылки иеромонах Мефодий возвратился в Московский регион и поселился в г. Кашире, т. к. в Москве ему жить запретили. В Кашире он пробыл недолго, в том же году был назначен настоятелем Казанской церкви села Суково Озёрского района. Вокруг отца Мефодия, как духоносного батюшки стали собираться люди, ищущие духовного подвига. Ближайшим окружением священника было несколько монахинь, как и он, прошедших ссылку. В то время, открыто стать на иноческий путь было невозможно, и отец Мефодий тайно от всех совершал монашеские постриги. Одной из его пострижениц была Евфросинья Тимофеева, в монашестве Антонина. В 1936 году иеромонаха Мефодия возвели в сан игумена. По этому поводу, находящийся в ссылке духовник отца Мефодия епископ Гурий (Степанов) прислал ему письмо, где писал: «Дорогой отче. Я очень рад твоему предстоящему возвышению…Но, так как игуменствовать тебе (за неимением монашеской братии) не над кем то, кажется, придётся заняться усиленным игуменством над самим собой, т.е воззрением, трезвением над своим сердцем, и всей своей жизни, что я от души молитвенно тебе желаю…Божие тебе благословение. Прошу святых молитв. С любовью о Господе. Епископ Гурий».

В 1937 г. начался самый жестокий период гонений на Святую Церковь. В первую очередь была дана команда уничтожить тех священнослужителей, которые уже находились под следствием, и прошли тюрьмы и ссылки. В этот список был включён и игумен Мефодий. 19 июля 1937 г. зам. начальника УНКВД по Московской области майор Якубович направил начальнику Каширского РО УНКВД следующее указание: «Немедленно арестуйте иеромонаха Мефодия Иванова и привлеките его к ответственности по ст.58-10 УК. Арест согласуйте с районным прокурором. В процессе следствия необходимо вскрыть контрреволюционную деятельность Иванова, его связи с антисоветским элементом из числа церковников, проживающих в вашем районе и в г. Москве. Все полученные Вами в процессе следствия компрометирующие материалы на церковников, проживающих в Москве, немедленно высылайте в 7-й отдел 4-го отдела УГБ для получения указаний». 26 июля документ пришёл в Каширу, а 28 июля отец Мефодий был арестован и заключён в Каширскую тюрьму. На следующий день игумена допросили:

- Вы в Покровском монастыре были? - начал свой допрос следователь.

-Да, я был в Покровском монастыре в сане иеромонаха, имел монашеское имя Мефодий. В 1936 году архиереем Алексеем посвящён в сан игумена.

- Когда вы приехали в Каширу?

- В Каширу я приехал из ссылки в 1933 году, т.к. в Москве мне жить не разрешили. В Кашире на Стрелецкой слободе я нашел квартиру, где временно проживал до подыскания работы, после переехал в село Суково, где работаю священником по настоящее время.

- С кем вы имели знакомства по Кашире?

- По квартире в Стрелецкой слободе я был знаком с монашками, вернувшимися из ссылки, Матрёной, сейчас живёт в Кашире, её родной сестрой Евдокией, Ивановой Прасковьей, которая переехала ко мне в Суково, со своей тёткой Тимофеевой Евфросиньей. Также в Кашире был знаком с дьяконом Димитрием, игуменом Крутень Серафимом, протоиереем Николаем.

- Вами в компании указанных монашек велись постоянно антисоветские беседы и вместе с монашками высказывались враждебные взгляды к советской власти. Дайте показания.

- Я с монашками никаких антисоветских бесед не проводил, и враждебных взглядов не высказывал, и при мне тоже никто ничего не говорил».

Тем временем сотрудники НКВД собирали свидетельские показания против арестованного игумена. Одним из лжесвидетелей был священнослужитель, живший в Кашире. Вот протокол его показаний:

- Вы знаете Иванова Николая Михайловича?

- Я знаю Иванова Николая - по-монашески Мефодия, он монах, был в ссылке за контрреволюционную деятельность, вернулся в Каширу, где пытался организовать вокруг себя монашеский элемент, но, по всей видимости, ему это здесь не удалось. Тогда он переехал на жительство в село Суково, куда перетащил двух монашек Иванову и Тимофееву.

- Что вам известно о поведении Иванова, и об отношении его к советской власти?

- 2 июля сего года поездом в Москву Иванов Мефодий ехал вместе со мной, на мой вопрос, как он живёт, Мефодий ответил, что устроился хорошо, так как в место попал глухое, и народ очень верующий, а главное находится в очень хороших отношениях с Председательницей сельсовета. Сначала она меня испытывала, думая, что я красный, но я ей на деле доказал, что служу с призванием, и с тех пор она стала своим человеком. Она верующая, хотя для отвода глаз в церковь я ей ходить не велю, и ей самой не нравится эта власть, но пока до времени она должна играть у них роль. Далее я спросил его, как себя чувствует народ в колхозе, на что Мефодий мне сказал: «В моём приходе с народом поставлено очень хорошо, совершенно никому не нравится советская власть, и все мечтают, когда они избавятся от большевистской кабалы». И далее добавил: «Как только начнётся война, на местах уничтожат коммунистов»… В заключение Мефодий Иванов мне заявил: «Чтобы привести страну в порядок, надо уничтожить только трёх человек: Сталина, Кагановича и Ежова, тогда можно рассчитывать на спокойствие».

Со стороны другого лжесвидетеля чекисты получили следующие показания: «Иванова я знаю как большого религиозного фанатика, принявшего монашество в 1923 году. На квартире, где мы жили, он устраивал монашеские порядки, …добивался подчинения и выполнения монашеских обрядов. Также мне известно, что Мефодий проводит тайное пострижение в монашки. …Надо отметить, что Иванов хитрый человек, враждебный из-за того, что в Кашире его не стали мы слушаться, так он перебрался в Суково, куда за собой перетянул Иванову и Тимофееву».

Узнав о том, что отец Мефодий совершал монашеские постриги, а, также интересуясь изъятой перепиской, следователь 8 августа допросил игумена вторично.

- Кого вы посвящали в монашки?

- В 1935 году в деревне Суково я произвёл посвящение в монашки Евфросинью,60 лет, по-монашески стала называться Антония. Посвящение происходило в церкви один на один.

- С какого времени у вас началось знакомство с монашками?

- С Прасковьей и Евфросиньей я знаком в ссылке, где вместе мы отбывали, с остальными познакомился в Кашире.

- Какая антисоветская деятельность проводилась этой группой монашек?

- Мне ничего не известно.

- У вас при обыске обнаружено письмо антисоветского содержания от Петра, кто он такой?

- Он протоиерей вдовец-старец, служит в Пенежском районе, где я был в ссылке, и с ним познакомился, после отъезда своего с ним переписывался.

- Вы ему писали письма в антисоветском духе?

- Я ему только писал, что налоги большие, остальное писал о своих делах и поздравления.

- Вы благочинному, что писали о колоколах?

- Я ему сообщил, что у нас в Суково сняли колокола.

- У вас при обыске изъяли Ваши рукописи, где Вы их использовали?

- Свои дневники я нигде не использовал, писал только для себя.

- У вас при обыске изъято письмо, написанное фиолетовыми чернилами. Кому принадлежит?

- Это письмо мне писал епископ Гурий, живёт он в городе Арзамасе в ссылке. Когда я был вместе с ним в монастыре, он был моим духовником.

- Кто вас хотел произвести в архиереи?

- Не знаю.

- Какую вы оказывали помощь ссыльным?

- Я один раз посылал 50 рублей в порядке помощи епископу Гурию.

Последний раз отца Мефодия допросили 31 августа. На этот раз следователь ограничился несколькими вопросами: «Вы подтверждаете ваши ранее данные показания?

- Да, подтверждаю.

- Вы изобличены следствием, в том, что проявляли своё контрреволюционное отношение к руководителям ВКП(б) и членам советского правительства. Вы признаёте себя виновным?

- Нет, не признаю.

- Вы признаёте, что были террористически настроены?

- Нет, этого я также не признаю».

Сразу после последнего допроса дело было передано на рассмотрение тройки при УНКВД. 8 сентября тройка дело рассмотрела и приговорила игумена Мефодия к расстрелу. Протокол заседания тройки гласит следующее:

«(Иванов)…Обвиняется в том, что, оставаясь враждебно настроенным к советской власти, вёл контрреволюционную погромную агитацию, высказывая террористические настроения, организовав нелегальные сборища антисоветских монашеских элементов, вернувшись из ссылки, вёл обширную переписку контрреволюционного содержания со ссылкой, оказывал ей материальную помощь, производил тайное пострижение в монашки до последнего времени…».

На следующий день, 9 сентября, отец Мефодий был казнён на Бутовском полигоне и похоронен в безвестной могиле. Прославлен новомученик был на Юбилейном Соборе Русской Православной Церкви в 2000 г.